В старину город Эдинбург был менее знаменит своей зеленью, чем дымом и скверным смрадом, царившими в Старом городе, что породило его прозвище «Олд Рики» (Auld Reekie, «Старый дымный»). Жилые дома Старого города не располагали технологией внутренней канализации, к которой мы привыкли сегодня, и отнюдь не редкостью было, когда добрые граждане Эдинбурга приветствовали раннее утро, опорожняя содержимое своих ночных горшков из окна пятого этажа с бодрым возгласом «Гардилу!» (от французского gardez l'eau — «берегись, вода!»), чтобы предупредить незадачливых прохожих. Следовательно, одна из трактовок названия этого танца рассматривает его как своего рода супер-эвфемизм для этих «цветов» грубости и бестактности. Более деликатные и нежные источники предпочитают связывать название с молодыми горожанками.

Цветы Эдинбурга

В сборнике «Услада муз» (The Muses' Delight), изданном в Ливерпуле в 1754 году, Джон Сэдлер приписывает мелодию «Цветы Эдинбурга» Давиду Риччо, итальянскому секретарю королевы Марии, убитому по разным причинам, одной из которых было предположение, что он был любовником королевы. Стенхаус утверждает: «Ливерпульский издатель, несомненно, ошибается, приписывая мелодию Риччо, ибо есть основания полагать, что она была сочинена после 1700 года. Действительно, издателю достоверно сообщили, что эта мелодия стала модным шотландским танцем (разновидность хорнпайпа) лишь около 1740 года; и уже после этого появились стихи анонимного автора».

Песня содержалась в «Калидонском карманном спутнике» Джеймса Освальда, том 3, 1742 года, а также в «Древних и современных шотландских песнях» Дэвида Херда 1776 года. «Цветы Эдинбурга» также были включены в «Шотландский музыкальный музей» Джеймса Джонсона, том 1, 1787 года. Первая строфа такова:

Мой возлюбленный был когда-то прекрасным юношей,
Он был цветком всего своего рода;
Отсутствие его прекрасного лица
Разорвало моё нежное сердце надвое.
Я не нахожу отрады ни днём, ни ночью;
В безмолвных слезах я всё сетую
И взываю против тех, моих соперниц-врагов,
Что отняли у меня моего милого друга.

Автор песни в «Шотландском музыкальном музее» предпочёл остаться анонимным, что говорит о гораздо большем уме и вкусе, чем сами стихи, которых всего пять, и все в том же духе, что и первая.

В «Реликвиях Бёрнса», изданных в 1808 году, Роберт Кромек приводит замечание Бёрнса: «Название "Цветы Эдинбурга" не имеет никакой связи с настоящими стихами, поэтому я подозреваю, что существовал более старый текст, от которого осталось только название». Старый текст, на который ссылался Бёрнс, возможно, — это несовершенные стихи из рукописи Гибба, которые начинаются так:

Все солдаты в Эдинбурге
Сидели, вино попивая,
И все тосты, что они поднимали,
Были за здравие девушки, что так мило ходит.

Музыка появляется в «Части четвёртой Полного собрания оригинальных шотландских медленных стратспев и танцев» Нила Гоу с очень любопытным названием, учитывая комментарии и Стенхауса, и Бёрнса. Там музыка озаглавлена «Цветы (Магистраты) Эдинбурга». Действительно, может существовать связь между цветами и магистратами, ибо сноска в «Книге о Шотландии» Уильяма Чеймберса, опубликованной в 1830 году, гласит: «В церкви Святого Жиля в Эдинбурге, кирке, устроенной в хоре древнего собора, — стоящей по соседству с зданием парламента, — вдоль передней части галереи расположены скамьи, отведённые для использования баронами казначейства, лордами сессий и магистратами Эдинбурга, с тронным креслом для комиссара или легата Его Величества на Генеральной ассамблее Церкви Шотландии. Во время сессий эти юридические сановники посещают богослужение каждое воскресенье в своих служебных мантиях, впереди идут их служащие и жезлоносцы. Помимо огромной Библии и псалтыри, перед каждым из баронов казначейства в летние и осенние месяцы лежит букетик цветов и душистых трав, источающих приятный аромат по старинным проходам. Этот обычай схож с тем, что соблюдается в отношении лорда-канцлера, перед которым также ставят букет самых больших возможных размеров. В согласии с очень древней шотландской практикой, также принято класть букеты цветов на скамьи цеховых старшин и их сторонников в первое воскресенье после их избрания».

Стенхаус говорит, что «сам Бёрнс написал две милые строфы на мелодию "Цветов Эдинбурга"». Здесь Стенхаус ошибался. Речь шла о песне «Вот долина» («Here is the glen»), написанной на мелодию «Река Кри», сочинённую леди Элизабет Кокрейн (1745–1811), дочерью 8-го графа Данданалда. Когда Бёрнс отправил законченную работу Джорджу Томсону в 1794 году, издателю не понравилась музыка леди Элизабет, и он заменил её на «Цветы Эдинбурга».

Из книги «Scotland Dances» («Шотландия танцует»), автор Евгения (Джинни) Калландер Шарп
(Публикуется с разрешением.)