Ха! Ха! Вот так ухаживание!

Уильям Стенхаус утверждает, что Дункан Грей, в честь которого названа мелодия этого танца, действительно существовал. Он был извозчиком в Глазго, и музыкант записал мелодию, которую тот привычно насвистывал. Роберт Бёрнс назвал её «этой разновидностью лёгкого галопа старого напева, что исключает сентиментальность. Главная черта — комичность».

Бёрнс написал несколько версий «Дункана Грея». Первая появилась в «Шотландском музыкальном музее» Джеймса Джонсона, том 1, 1787 года. Бёрнс написал и другую, чрезвычайно юмористическую песню на ту же мелодию в декабре 1792 года. Также он создал третью версию, менее приличную или забавную, начинающуюся со слов «Сыграешь ли мне, Дункан Грей», для частного сборника, который после посмертной публикации в 1800 году стал «Весёлыми музами Каледонии».

Что касается четвёртой версии, на этот раз на английском языке, песни на мотив «Дункана Грея», Бёрнс писал издателю Джорджу Томсону («Избранное собрание шотландских напевов»): «Эти английские песни сводят меня с ума. — Я не так владею этим языком, как родным. — По сути, мне кажется, мои идеи на английском более скудны, чем на шотландском. — Я пытался одеть «Дункана Грея» в английское платье, но всё, что я могу сделать, отчаянно глупо». Первая строфа подтверждает его точку зрения.

Первая версия Бёрнса (1787):
Пусть придётся плохо, Дункан Грей!
(Ха, ха, вот так подпояска!)
Горе с тобой, Дункан Грей!
(Ха, ха, вот так подпояска!)
Когда все прочие идут гулять,
Мне целый день вот тут сидеть,
Ногой качать колыбель, —
И всё из-за подпояски!

Прекрасна была августовская луна
(Ха, ха, вот так подпояска!),
Над всеми холмами сияла она
(Ха, ха, вот так подпояска!).
Подпояска лопнула, кляча упала,
Чепец я потеряла и башмаки,
И, Дункан, ты ж негодяй, —
Проклята плохая подпояска!

Но, Дункан, коль клятву сдержать сумеешь
(Ха, ха, вот так подпояска!),
Я до последнего вздоха благословлю тебя,
(Ха, ха, вот так подпояска!).
Дункан, коль клятву сдержать сумеешь,
Кляча нас обоих снова понесёт,
И старый пастор Джон ущерб исправит,
И плохую подпояску залатает.

Вторая, более юмористическая версия Бёрнса (1792):

Пришёл Дункан Грей свататься,
Ха, ха, вот это сватовство!
В весёлую рождественскую ночь, когда мы были пьяны,
Ха, ха, вот это сватовство!
Мэгги голову задрала высоко,
Глядела искоса и чересчур спесиво,
Бедного Дункана держала в стороне;
Ха, ха, вот это сватовство!

Дункан умолял и Дункан молил,
Ха, ха, вот это сватовство!
Мэг была глуха, как скала Эйлса-Крейг,
Ха, ха, вот это сватовство!
Дункан вздыхал и внутри и снаружи,
Рыдал, глаза и воспалённы и слепы,
Говорил о прыжке через водопад,
Ха, ха, вот это сватовство!

Время и случай — лишь прилив,
Ха, ха, вот это сватовство!
Терпеть отвергнутую любовь больно,
Ха, ха, вот это сватовство!
«Неужели я, как дурак, — сказал он, —
Из-за надменной девчонки умру?
Она может отправиться... во Францию, что ли!»
Ха, ха, вот это сватовство!

Как это вышло, пусть доктора расскажут,
Ха, ха, вот это сватовство!
Мэг заболела, а он поправился,
Ха, ха, вот это сватовство!
Что-то в её груди зазвенело,
Для облегчения вздох она испустила;
И о, её глаза — они такое говорили!
Ха, ха, вот это сватовство!

Дункан был парень с достоинством,
Ха, ха, вот это сватовство!
У Мэгги был жалкий случай,
Ха, ха, вот это сватовство!
Дункан не мог стать её смертью,
Нарастающая жалость задушила его гнев,
Теперь они оба бодры и веселы,
Ха, ха, вот это сватовство!

Четвёртая версия (английская, 1794):

Пусть женщины никогда не жалуются
На непостоянство в любви!
Пусть женщины никогда не жалуются —
Переменчивому мужчине свойственно бродить!
Взгляните вокруг, на всю Природу,
Великий закон Природы — изменение:
Дамы, разве не было бы странно,
Чтобы мужчина оказался чудовищем?

Перевод Евг. Фельдмана

Устроил Дáнкан сватовство, –
Ха-ха, смешно до слёз! –
Явился в ночь под Рождество, –
Ха-ха, смешно до слёз! –
А Мэгги молвит: «Женишок!
Да у меня таких – мешок!
Вали отседова, дружок!» –
Ха-ха, смешно до слёз!

А Данкан то, а Данкан сё, –
Ха-ха, смешно до слёз! –
А Мэг: «Отказываю. Всё», –
Ха-ха, смешно до слёз! –
А Данкан молвит: «Удавлюсь!»
А Данкан молвит: «Утоплюсь!»
А Мэгги молвит: «Ну и пуссь!» –
Ха-ха, смешно до слёз!

Но женишок недолго чах, –
Ха-ха, смешно до слёз! –
Башка осталась на плечах, –
Ха-ха, смешно до слёз! –
Промолвил Данкан: «В путь пора:
Возьму другую на ура.
У нас тут – этого добра…».
Ха-ха, смешно до слёз!

У Мэгги – жар, у Мэгги – чих, –
Ха-ха, смешно до слёз! –
У ней – «любовный огорчих», –
Ха-ха, смешно до слёз! –
И сон, как прежде, не глубок,
И колет грудь, и колет бок.
Лечи голубку, голубок! –
Ха-ха, смешно до слёз!

А Данкан к Мэгги не остыл, –
Ха-ха, смешно до слёз! –
И Мэгги он – давно простил, –
Ха-ха, смешно до слёз! –
И не желает ей беды,
И молвит ей: «Давай, тады…» –
Скрутили свадьбу – и лады! –
Ха-ха, смешно до слёз!

Комментарий:
В первой версии обыгрывается слово «girdin» — пояс, подпруга (вероятно, намёк на беременность).
Во второй версии, самой известной, «wooin’» — это ухаживание, сватовство. История рассказывает о неудачном сватовстве Дункана, его отчаянии, а затем о перемене ролей, когда Мэгги сама влюбляется в него.
Передача шотландского диалекта на русский всегда условна. Здесь старался сохранить простонародный, местами грубоватый и ироничный тон оригинала.
Из книги «Scotland Dances» («Шотландия танцует»), автор Евгения (Джинни) Калландер Шарп
(Публикуется с разрешением.)